Правительство РФ приняло решение затянуть петлю ограничений на вывоз горючего. Согласно свежему постановлению от 30 июля, запрет на экспорт бензина продлен еще на долгий срок — вплоть до конца января 2027 года. С дизельным топливом, судовым топливом и газойлем ситуация чуть иная, но не менее жесткая: эмбарго будет действовать до 1 сентября 2026 года. Этот шаг стал ответом на затяжные перебои на внутреннем рынке, которые, несмотря на все попытки регулятора, пока не удалось купировать окончательно. Да, в некоторых регионах — например, в Москве, Санкт-Петербурге, частях Ука и Сибири — ситуация начала выправляться. Но это скорее результат грамотного перераспределения логистических потоков и временного снижения ажиотажа, а не фундаментального выздоровления отрасли.
В Минэнерго свою позицию объясняют предельно прагматично: приоритет — внутренний потребитель. Цифры говорят сами за себя: Россия производит дизельного топлива с огромным запасом — около 85 млн тонн в год при потребности всего в 46 млн тонн. Однако сейчас на повестке дня стоит не избыток, а гарантия наличия запасов, особенно в критические периоды сезонного пика спроса. Особый акцент сделан на поддержке агропромышленного сектора, которому топливо жизненно необходимо в разгар полевых работ. Решение о том, когда «отпустить» рынок, будет приниматься ситуативно: власти будут следить за уровнями запасов, балансом производства и динамикой цен.
Страховка или тупик?
Если продление запрета на бензин не вызвало у аналитиков большого удивления, то сохранение ограничений на вывоз дизеля — это явная попытка правительства перестраховаться. Как отмечает Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов, дефицит бензина на рынке остается вполне реальным, и срок эмбарго увеличили сразу на полгода, что говорит о неуверенности властей в том, и что производство удастся стабилизировать уже к четвертому кварталу текущего года.
При этом эксперты видят и обратную сторону медали. С одной стороны, избыток дизеля может привести к затовариванию хранилищ, что вынудит власти либо вновь разрешать экспорт, либо принудительно снижать переработку. С другой — затяжной запрет бьет по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ). Аналитик «АТК Консалпинг» Мария Стаброва предупреждает: длительные ограничения могут снизить загрузку заводов. Эту же угрозу озвучивает и независимый эксперт Андрей Дредунов. Он указывает на технологическую ловушку: из-за неразрывной связи процессов производства разных видов топлива, избыток дизеля может вынудить НПЗ сократить переработку нефти в целом, а значит — и выпуск дефицитного бензина.
Региональные качели и ценовой скачок
Полноценной стабилизации по всей стране пока не наблюдается. По словам Белогорьева, точечные улучшения в мегаполимурах и на Урале — это скорее «расшивка» узких мест в железной дороге и перенаправление грузопотоков. Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, добавляет, что пул поставщиков бензина в Москву значительно расширился по сравнению с докризисным периодом.
Однако цены на АЗС продолжают демонстрировать тревожную динамику. По данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года зафиксирован рост: литр АИ-92 подорожал до 73,85 руб., а АИ-95 — до 79,94 руб. При этом дизельное топливо показало небольшую просадку — до 93,54 руб. География цен крайне неоднородна: в Новосибирской и Мордовской областях цены подскочили более чем на 10%, в то время как в Марий Эл наблюдалось снижение почти на 10%.
Борьба за выживание: судьба независимых АЗС
Самая болезненная ситуация сложилась в регионах, где рынок поделен между мелкими игроками. Речь идет о Юге России, Северном Кавказе, Алтайском крае, Свердловской и Челябинской областях. Независимые заправки буквально задыхаются без поставок.
Российский топливный союз (РТС) уже направил правительству тревожное письмо. Проблема в том, что нефтяные гиганты (ВИНК), стремясь выполнить гособязательства и обеспечить собственные сети, в первую очередь снабжают свои АЗС и аграриев. Независимым операторам достаются крохи, либо им приходится покупать топливо по заоблачным ценам. Ситуацию усугубило и снижение норматива обязательных продаж на Петербургской бирже — с 15% до 10%. Для мелких игроков, которые не могут выкупить сразу огромную цистерну, биржевой канал фактически закрылся.
В итоге рынок переходит в «ручной режим» управления. По словам Белогорьева, биржевые котировки перестают быть реальным индикатором: из-за искусственных ограничений на изменение цен и падения ликвидности торговля превращается в серию крупных, случайных сделок. Статистика Петербургской биржи за июль 2026 года подтверждает этот спад: объем реализации нефтепродуктов упал до 2,171 млн тонн по сравнению с 3,37 млн тонн в июле прошлого года.
Туманное будущее
Что нас ждет дальше? Прогнозы экспертов разнятся. Фундаментальная причина кризиса — удары БПЛА по НПЗ, которые привели к резкому сокращению переработки. Без решения этой проблемы любые административные меры могут оказаться лишь временной анестезией. По данным Росстата, в июне 202
21,7% выпуск нефтепродуктов рухнул относительно прошлого года.
Алексей Белогорьев предупреждает: дефицит может перерасти из летнего в осенне-зимний период. Если независимые АЗС начнут массово закрываться из-за банкротств, это создаст долгосрочную угрозу снабжению целых регионов.
Мария Стаброва придерживается более оптимистичного взгляда, полагая, что к стабилизации приведет снижение сезонного спроса и, возможно, импорт через Казахстан. Андрей Дредунов же называет дополнительные ограничения в условиях санкций спорным решением, надеясь лишь на то, что власти и нефтяники смогут найти работающий механизм взаимодействия. Пока же рынок находится в состоянии хрупкого равновесия, где каждое решение регулятора может вызвать новую цепную реакцию.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:43 | Время чтения: 3 мин | Теги: правительство, экспорт, бензин, топливо, запрет
