Российская наука стоит на пороге серьезного вызова: несмотря на колоссальные вливания бюджетных средств, зависимость исследовательских центров от зарубежных технологий остается пугающе высокой. Итоги масштабной проверки Счетной палаты, охватившей период с 2021 по 2024 годы, обнажили системные проблемы в реализации национального проекта по обновлению приборной базы.
Речь идет о выполнении амбициансной задачи, заложенной в 2018 году президентским указом. Согласно планам нацпроекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров», к 2024 году необходимо было обновить не менее половины оборудования в ключевых научно-исследовательских организациях страны. На реализацию этой программы были выделены внушительные суммы: суммарно с 2021 года было направлено 54,585 млрд рублей. Из этого объема львиная доля — 46,691 млрд рублей — поступила напрямую из федерального бюджета, в то время как внебюджетные источники обеспечили еще 7,894 млрд рублей.
География и масштаб грантовой поддержки впечатляют: субсидии получили 218 ведущих организаций, работающих в 38 регионах России. Ежегодно поддержка охватывала чуть более 12% от общего числа профильных институтов. При этом Минобрнауки применял дифференцированный подход: размер гранта зависел от научной активности ученых, их публикационной активности и текущего уровня оснащенности лабораторий. В результате разброс финансирования оказался колоссальным — от скромных 4,3 млн рублей, полученных Институтом Российской истории РАН, до гигантских 1,497 млрд рублей, выделенных МГУ им. М.В. Ломоносова.
Однако за цифрами скрывается серьезная технологическая дилемма. Аудиторы обнаружили, что существует около 118 позиций критически важного научного оборудования, которое невозможно закупить ни в России, ни даже в дружественных странах. Данный факт подтвердили Минпромторг и Росстандарт. Хотя у ведомств есть данные о предприятиях, способных разработать подобные приборы, сейчас эти возможности не используются в полной мере. Счетная палата выступила с четкой рекомендацией: необходимо включать задачи по разработке такого уникального оборудования в государственные задания для научных организаций.
Если взглянуть на структуру закупок, то картина распределения импорта и отечественного производства выглядит следующим образом:
Россия удерживает лидерство с долей 35,4% (что эквивалентно 18,6 млрд рублей). Далее следуют Китай (24,1%, или 12,7 млрд рублей), США (9,2%, 4,8 млрд рублей), Германия (8,1%, 4,2 млрд рублей) и Япония (4,9%, 2,5 млрд рублей). При этом более половины всего закупленного оборудования (51,5%) относится к категории приборов для измерений, навигации и проведения испытаний.
Процесс импортозамещения идет, но крайне медленно и неравномерно. В некоторых институтах наблюдаются прорывы: например, в Институте проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова доля иностранного оборудования рухнула с 66,4% до 23,9%. В Физическом институте им. П. Н. Лебедева (ФИАН) также виден прогресс — снижение с 77,2% до 58,5%. Однако есть и примеры стагнации, как в Институте биоорганической химии РАН, где доля импорта практически не изменилась (с 79,1% до 78,8%). В целом по всем ведущим организациям общая зависимость от импорта снизилась лишь незначительно — с 61,9% до 59,3%.
Подводя итог, Счетная палата отмечает: финансовые вливания действительно помогли подтянуть техническую оснащенность лабораторий, и здесь видна положительная динамика. Но есть и «слепая зона». Ведомство прямо указывает на ненадлежащий мониторинг со стороны Минобрнауки. Из-за размытых формулировок, несогласованности методик расчета и отсутствия четких критериев эффективности невозможно объективно оценить, насколько эффективно каждый вложенный рубль работает на конечный результат. На данный момент отчет показывает, что мы научились закупать оборудование, но пока не научились эффективно контролировать качество и измерять реальный успех каждой научной программы.
